В связи с вышесказанным напомним, что 10 июня 2016 г. Павлодарский городской суд своим решением признал незаконным ОНК под руководством Семеновой Е. и тем самым взамен стала работать другая общественная наблюдательная комиссия области. По мнению самой Семеновой, все это стало возможным, наверняка, по причине того, что ОНК под ее руководством были выявлены многочисленные факты нарушений прав, пыток в отношении осужденных в учреждениях области12. Семенова отмечает, что никогда в истории Казахстана не было подано столько массовых заявлений от осужденных, никогда в надзирающие, контролирующие органы Казахстана от ОНК не поступало такого количества жалоб о пытках и насилии (порядка 150 заявлений)13.
Нельзя исключать, что случай с Семеновой Е. является прецедентом, после которого прекращение деятельности «ретивых», непослушных ОНК станет привычным делом, поставленным на конвейер. Как указывают независимые правозащитники, сейчас во многих ОНК работают правозащитники, которые поднимают проблемы, имеющиеся в учреждениях ДУИС, как в части условий содержания (питание, обеспечение спецодеждой и спецобувью, проживания и труда осужденных, их медицинского обслуживания и др.), так и жестокого с ними обращения, пыток. Поэтому вполне возможно, что будут предприниматься попытки прекратить деятельность таких ОНК, заменив их послушными, подконтрольными, но не независимыми.
Представляется, что аналогичному прессингу могут подвергнуться и независимые группы НПМ, поскольку уже есть прецедент в виде иска к участникам Национального превентивного механизма Актюбинской области, Абдировой А. и Климоновой О., которые также активно, не идя на уступки, занимались раскрытием нарушения прав лиц, содержащихся в закрытых учреждениях области. Как утверждает Семенова Е., иск к указанным правозащитникам «инициирован представителями госструктур и направлен на лишение их иммунитета участников НПМ».14 В этой связи симптоматично, что в некоторых регионах наблюдается недоверие внутри групп правозащитников. В частности, в Атырауской, Карагандинской, Костанайской, Павлодарской областях в числе факторов уязвимости правозащитников было указано, что их беспокоит состав групп НПМ, ОНК.
______________________
12 http://pana-defenders.info/index.php/ru/newsmn/intervyu/item/146-onksemenovaozdoev
13 Там же.
14 Берегись! В Казахстане появляются клоны ОНК! интервью с Еленой Семеновой и Русланом Оздоевым // http://pana-defenders.info/index.php/ru/newsmn/intervyu/item/146-onksemenovaozdoev
Разумеется, все эти суждения могут быть проявлениями субъективного мнения, но мы не можем не артикулировать альтернативные точки зрения на этот вопрос.
Случаи с Семеновой Е., Абдировой А. и Климоновой О. не являются единичными феноменами такого порядка в отношении правозащитников, осуществляющих превентивные посещения закрытых учреждений. В свое время Галым Агелеуов, бывший участником НПМ по г. Алматы и Алматинской области в 2015 году, подвергся давлению со стороны своего непосредственного начальника после того, как обнародовал информацию о нарушениях прав осужденного Владимира Козлова. У Агелеуова есть запись телефонного разговора об этом, а также видео с самим Козловым В., где он говорит о нарушениях своих прав. Кстати, в 2016 году Агелеуов Г. не смог стать членом НПМ, хотя подавал заявку.
Рассмотренные ранее признаки подданнического отношения участников НПМ/ОНК к учреждениям, властям, на наш взгляд, могут объясняться указанными фактами прессинга их коллег. Поэтому неудивительно, что ряд участников групп НПМ/ОНК в карте наблюдения высказались в духе: «Администрация учреждения сама обеспечивает безопасность членам ОНК/НПМ». Несмотря на почти единогласное отрицание ими фактов угроз, давления, уголовного преследования со стороны учреждений среди них есть правозащитники, которые заявляют: «Всех перечисленных угроз не было в мой адрес за все время участия в НПМ, но есть риски, что они могут быть». В этом смысле очень показательны результаты заполнения графы карты наблюдения «Подготовка к защите в суде/ подача иска» (имеется в виду по фактам пыток, нарушений прав людей, содержащихся в учреждениях). Все правозащитники отрицательно ответили на этот вопрос. Однако один руководитель группы уточнил, что это бесперспективно в наших условиях.
Таким образом, большинство участников НПМ, ОНК несколько упрощенно воспринимают риски и угрозы безопасности, своей защищенности и склоны их существенно недооценивать. Для них, должно быть, в силу историко-культурного контекста нашей страны рисками и угрозами безопасности выступают непосредственные покушения на жизнь, или таковые попытки, планы.
Выводы
1. Нельзя исключать, что главными рисками и угрозами в деятельности участников НПМ/ОНК может стать обесценивание, потеря значимости для государства превентивных посещений правозащитников, общественного мониторинга закрытых учреждений, особенно в системе КУИС.
2. Практически не существует стройной системы защиты и безопасности участников НПМ/ОНК. Безопасность правозащитников слабо обеспечена не только законодательными нормами, но и также самими учреждениями.
3. Многие участники НПМ/ОНК не могут отчетливо идентифицировать риски и угрозы своей безопасности, защищенности.
4. Некоторые правозащитники, по-видимому, не хотят вступать в конфликт с властями, администрацией учреждений, что обуславливает нежелание многих из них указывать реальные риски и угрозы в своей деятельности; нарушения в учреждениях.
5. Учреждения Атырауской, Алматинской и Северо-Казахстанской областей являются наиболее рисковыми для безопасной работы участников НПМ/ОНК, если учитывать только лишь отношение к этому процессу сотрудников этих организаций в данных регионах. В целом высокорисковыми в плане разного вида потенциального давления сотрудников учреждений на правозащитников также являются Южно-Казахстанская, Жамбылская, Карагандинская, Павлодарская и Костанайская области Казахстана.
6. Материально-техническая оснащенность офисов участников НПМ/ОНК находится на очень низком уровне, не имея таких элементарных средств защиты как тревожная кнопка, запасной выход, система оповещения и т.д. Соответственно, личная повседневная безопасность правозащитников находится под рисками в случае нападения на них в офисах.
7. Анализ общей карты наблюдения показал, что подавляющее большинство опрошенных правозащитников, во-первых, не обеспечена защитой адвоката, консультациями психологов. Во-вторых, правозащитники, особенно члены ОНК, остро нуждаются в дополнительном финансировании, обеспечении офисами, транспортом, электронной техникой аудио- и видеозаписи.
8. Группы НПМ/ОНК недостаточно занимаются информационным обеспечением своей деятельности, мало контактируя со средствами массовой информации.
9. Методическая составляющая информационной безопасности участников НПМ/ОНК далека от желаемого уровня, достаточного для полноценной защиты их переписки, документооборота.
10. Если не будет введена обязательность внезапных посещений членами ОНК закрытых учреждений, то вряд ли следует ожидать существенного роста общественного контроля за деятельностью уголовно-исправительной системы, ее гуманизации, в том числе и других закрытых учреждений. (Вслед за сообщениями ряда участников НПМ необходимо отметить, что есть проблемы и с внезапностью посещений учреждений группами НПМ.) Недаром КУИС и некоторые закрытые лечебные учреждения порой воспринимаются как больше карательные структуры, нежели исправительные и лечебные.
11. Есть основания полагать, что сейчас больше всего нарушений прав спецконтингента наблюдается в медицинских закрытых учреждениях, нежели в аналогичных организациях КУИС.
Рекомендации
1. Для создания системы безопасности и защиты участников НПМ/ОНК необходимо разработать законодательные нормы о специальном страховании их жизни, наделении их бесплатными техническими средствами, офисами, транспортом на период работы в этих органах.
2. Представляется необходимым рассмотреть вопрос о предоставлении за счет государства участникам НПМ/ОНК бесплатных услуг психологов, адвокатов, отдыха в отечественных санаториях. Если сам правозащитник имеет психологические и социальные проблемы, то это может отразиться на качестве его работы, способствовать ухудшению ситуации с правами осужденных, пациентов в учреждениях.
3. Представляется целесообразным пересмотреть нормы законодательства об условиях членства в НПМ и ОНК, во-первых, с введением положения о вступительных экзаменах в эти структуры перед независимыми общественными комиссиями, когда в первую очередь будет учитываться вклад кандидата в защиту и обеспечение прав простых казахстанцев.
4. Во-вторых, следует ограничить возможность прихода в эти организации бывших и тем более действующих сотрудников государственных правоохранительных органов, военных структур, поскольку в противном случае мы можем столкнуться с практикой неформального сотрудничества их и действующих сотрудников системы КУИС.
5. В-третьих, представляется насущным распространить право внезапных превентивных посещений и на ОНК.
6. В-четвертых, следует рассмотреть вопрос о финансировании деятельности участников ОНК, с введением определенной платы для них, возмещения всех их рабочих расходов.
7. В-пятых, необходимо увеличить объемы финансирования работы участников НПМ.
8. Представляется целесообразным провести дополнительную работу с сотрудниками всех закрытых учреждений о процедуре проведения превентивных посещений участниками НПМ, с дополнительной информацией для них о механизме НПМ и ОНК.
3. Кратко о цифрах. Основные выводы и предложения
Чем была обусловлена необходимость проведенных исследований?
Институт НПМ начал функционировать с 01 января 2014 г., введен не отдельным законом, а внесением изменений и дополнений в законодательство.
Пытки носят латентный характер, и их вскрытие - угроза для субъекта преступления. Не исключена незаинтересованность учреждений в прозрачности и открытости.
Общественный контроль проводится в учреждениях, имеющих свои особенности. В случае незащищенности участника НПМ, члена ОНК не исключены риски взятия в заложники, убийства, нападения, причинения вреда здоровью, травматизма (к примеру, при следовании в пути к месту расположения учреждения не исключены дорожно-транспортные происшествия), утраты трудоспособности, инфицирования, заражения и развития различных заболеваний (соматического и психического характера), унижения, синдрома эмоционального «выгорания», снижения качества жизни, желания работать, страх, привлечения к гражданско-правовой, административной или уголовной ответственности, нерационального расходования времени и ресурсов в случае получения ложного «сигнала» о нарушении прав человека в учреждении.
Последствиями незащищенности лиц, осуществляющих общественный контроль, может явиться недоверие внутри группы, конфликты, раскол группы, её расформирование, заражение заболеваниями, провокации, сокращение времени посещения учреждения, некачественные отчеты, снижение эффективности деятельности, дефицит участников НПМ и членов ОНК, распространение конфиденциальной информации.
Чем это чревато для общества? Неполучением или ограниченным объемом информации, сокрытием достоверной информации и дезинформацией, формированием негативного общественного мнения у лиц, содержащихся в учреждениях закрытого типа и сотрудников учреждений, сомнениями и страхами ввиду безнаказанности, снижением доверия общества к институтам общественного контроля, низким имиджем последних, незащищенностью и вторичной виктимизацией жертв пыток.
Осенью 2015 г. произошли некоторые события, демонстрирующие важность изучения предмета мониторинга - защищенность участников НПМ и членов ОНК в законодательстве Республики Казахстан и на практике.
Сотрудники учреждений, подлежащих общественному контролю, бывает знают о посещении, заранее готовят лиц, содержащихся в учреждениях закрытого типа, определяя: что говорить, а о чем - не следует распространяться. Таким образом, имеет место запугивание, принуждение, наказание и вторичная виктимизация жертв пыток.
Так, в г. Актобе рассмотрено три гражданских дела. Два первых - против группы НПМ 2014 г.: 4 человека вызваны в суд в качестве ответчиков по исковому заявлению директора Центра адаптации несовершеннолетних (ЦАН) на 1 млн. тенге в связи с защитой чести, достоинства и деловой репутации. Если в удовлетворении первого иска директору ЦАН Э. Кадимовой судом отказано, то следующие друг за другом два заявления (от 20.01.2016 г. и 12.04.2016 г.) имели результатом возложение на ответчиков обязанности опровергнуть распространенные в конфиденциальном отчете группы НПМ сведения и взыскать с группы НПМ 17 496 тенге за судебную психолого-филологическую экспертизу и 2 120 тенге за государственную пошлину (решение суда от 03.05.2016 г.); с А. Абдировой и О. Климоновой - в качестве компенсации за причиненный Э. Кадимовой моральный вред в сумме 300 000 тенге, представительские расходы 150 000 тенге, сумму оплаченной государственной пошлины 4061 тенге (решение суда г. Актобе от 18.05.2016 г.).
В г. Павлодар возбуждено уголовное дело против члена группы НПМ и одновременно председателя ОНК по Павлодарской области Е. Семеновой за распространение заведомо ложной информации в социальной сети Facebook (о пытках в отношении заключенных и плохом обращении - жуках в крупе в колонии и др.). 27.11.2015 г. уголовное было прекращено. 11.01.2016 г. стало известно, что Семенову в учреждения Департамент уголовно-исполнительной системы не допускает, поскольку образована вторая общественная наблюдательная комиссия в г. Павлодар.
Осенью 2015 г. в гг. Астана, Караганда, Павлодар администрации исправительных учреждений и Департаменты уголовно-исполнительной системы этих регионов стали требовать уведомлять о визитах ОНК в письменном виде.
18.01.2016 г. Координационный совет ОНК (КСОНК) направил Омбудсману письмо о признании выборов участников НПМ на 2016 г. нелегитимными.
В марте 2016 г. в ОНК г. Астана поступило обращение заместителя прокурора г. Астана о рассмотрении жалобы одного из заключенных - помощников администрации ЕЦ-166/10, подавшего жалобу против председателя ОНК - Р.Оздоева15 о том, что ему отказано в помощи. 06.04.2016 г. в ходе малого тюремного форума в прокуратуре г. Астана модератор позволил некорректное высказывание о том, что ОНК должно более тщательно отбирать состав ОНК, поскольку некто лоббирует криминальные интересы на средства «общака».
В одном из регионов по результатам опубликованного консолидированного доклада отдельные учреждения требовали от руководителя группы НПМ исключить не соответствующую действительности информацию.
Летом 2016 г. участница группы НПМ по г. Алматы М. Гурина приглашена на допрос в органы внутренних дел в качестве свидетеля, где ей были заданы вопросы, которые она расценила как давление, поскольку к делу о групповом изнасиловании Н. Слекишиной в условиях следственного изолятора не имели отношения.
Проведенное исследование позволило сформулировать следующие основные выводы:
• Имеются следующие примеры ответов: «общественным организациям предоставление запрашиваемых сведений по пыткам законом не предусмотрено»16 (руководитель группы НПМ по Актюбинской области не представляет общественную организацию, выступая в личном качестве, как физическое лицо - участник НПМ), «сведения предназначены для служебного пользования ДУИС»17.
НПМ является смешанным институтом, поскольку состоит из Уполномоченного по правам человека и «общества». Судом второй инстанции г. Актобе не предоставлена информация только одной «части» НПМ - «общественной организации». Основанием отказа судом в предоставлении информации является то, что «предоставление запрашиваемой информации не предусмотрено законом». Напротив, обращение к пунктам 2 и 6 статьи 6 Закона РК «О доступе к информации»18 устанавливает обратное вышеназванным ответам суда и ДУИС правило, согласно которому «Не подлежит ограничению доступ к следующей информации: 2) о состоянии преступности; 6) о фактах нарушения прав и свобод человека и гражданина». Поскольку пытки Уголовным кодексом РК признаны преступлением, областным судом и ДУИС в нарушение закона не предоставлен доступ к информации, представляющей общественный интерес.
• Имеющаяся в открытом доступе статистика не отвечает требованиям полноты.19 Часть государственных органов либо не готовы, либо за отсутствием времени или желания, не предоставив полного ответа на запросы, сделали ссылку на сайт органа правовой статистики20, где запрошенная информация отсутствует21, либо перенаправили в Управление правовой статистики и специальных учетов22, Национальное бюро по противодействию коррупции. Между тем, суд г. Алматы предоставил исчерпывающую информацию, с разъяснением всех вопросов.23
_________________________
15 http://pana-defenders.info/index.php/ru/newsmn/intervyu/item/146-onksemenovaozdoev. 12.04.2016 г.
16 Ответ Актюбинского областного суда руководителю группы НПМ по Актюбинской области, 27.01.2016 г. В отличие от этого ответа, к примеру, Мангистауский областной суд предоставил четкий ответ и по существу: «районными и приравненными к НПМ судами за период с 2014 по 2015 год заявления о пытках не поступало, уголовные дела о пытках не рассматривались».
17 Ответ начальника ДУИС по Карагандинской области Д.Т. Канатбекова председателю ОНК от 01.02.2016 г.
18 Закон Республики Казахстан от 16 ноября 2015 года № 401-V «О доступе к информации» (с изменениями и дополнениями от 06.04.2016 г.).
См.: http://online.zakon.kz/document/7doc id=39415981#pos=1;-307.
19 Пресс-релиз Генеральной прокуратуры о состоянии преступности за 2013 год:
http://prokuror.gov.kz/rus/novosti/press-releasy/press-reliz-o-sostoyanii-prestupnosti-za-2013-god;
пресс-релиз Генеральной прокуратуры о состоянии преступности за 2014 год:
http://prokuror.gov.kz/rus/novosti/press-releasy/press-reliz-o-sostoyanii-prestupnosti-za-2014-god.
Уточнения у администраторов сайта по вопросу о статистике по пыткам: не имеется, есть информация только по зарегистрированным преступлениям.
20 Ответ УКПСиСУ по ЮКО
21 К примеру, прокуратура Акмолинской области в ответе от 18.01.2016 г. и ГУ «Управление Комитета по правовой статистике и специальном учетам Генеральной прокуратуры РК по Акмолинской области» в ответе от 03.03.2016 г. в отличие от части других регионов предоставили имеющиеся сведения.
22 Из ответов Акмолинского, Атырауского, Карагандинского, Костанайского областных судов, прокуратуры Аулиекольского района и ДВД Костанайской области, администратора судов Жамбылской области. Для примера из ответа Атырауского областного суда от 28.01.2016 г.: «Согласно Правил делопроизводства в областном и приравненном ему суде, утвержденным Распоряжением руководителя Департамента по обеспечению деятельности судов при Верховном Суде РК (аппарата Верховного Суда РК) от 28.12.2015 г. № 6001-15-7-6/514 ведение информационных учетных документов, обеспечение накопления статистических данных осуществляется по ИС СО и в соответствии с нормативными правовыми актами РК в сфере правовой статистики и специальных учетом. В связи с этим Вы имеете право запросить данные УКПС и СУ РК по Атырауской области».
23 Из ответа суда г. Алматы от 12.07.2016 г.: «Сведениями о количестве поступивших заявлений о пытках, количестве возбужденных уголовных дел, количестве жалоб на постановление об отказе в возбуждении уголовных дел о пытках, количестве удовлетворенных жалоб на постановление об отказе в возбуждении дела о пытках не располагаем. В судах такая статистика не ведется. По данному вопросу Вы можете обратиться в Комитет правовой статистики при Генеральной Прокуратуре Республики Казахстан».
• Достоверность официальной государственной статистики в сравнении со статистикой общественности вызывает сомнения.24
К примеру, из ответов УКПСУ, прокуратуры и судов в 2014 г. зарегистрировано 535 обращений/ сообщений о пытках (не включая Кызылординскую область); в 2015 г. - 378 (однако, по опубликованным в СМИ данным, МВД называет цифру - 640).
Об обращении к суду с заявлениями о пытках статистика не ведется.
Учреждения ДУИС сообщили: Акмолинская область - 3, Жамбылская и Павлодарская области - 0.
• Учитывая наличие в СМИ информации о пытках в учреждениях Комитета УИС МВД РК, по меньшей мере не ясной представляется позиция учреждений и Департамента УИС, не имеющих сведений о поступивших жалобах о пытках, либо сообщивших об их отсутствии (за исключением ответов тех учреждений, в которых жалобы о пытках, возможно, действительно не подавались заключенными).25
Продемонстрируем, как эти ответы опровергаются предоставленной статистикой прокуратуры. В Павлодарской области из ответа ДУИС следует отсутствие жалоб о пытках в подведомственных учреждениях, в то время, как УКПС и СУ того же региона сообщило: в 2014 г. поступило 31 заявление о пытках (возбуждено 3 уголовных дела, отказано по 20, по реабилитирующим основаниям дела не прекращались), а в 2015 - 87 (по 71 - прекращено).
На примере Акмолинской области картина следующая: согласно ответу ДУИС в 2014 г. поступили жалобы Су., Са., Ад. (в 2015 г. - Жа.), а из ответа прокуратуры в 2014 г. зарегистрирована жалоба Те., поступившая из Генеральной прокуратуры РК (в 2015 г. - жалоба адвоката в отношении Аб.). Последнее говорит об отправке жалобы в обход учреждения, что, возможно, дает повод к сомнению о соблюдении установленного порядка регистрации заявлений в колониях. Таким образом, всего по данным прокуратуры и ДУИС в 2014 г. поступило 4 жалобы о пытках, в 2015 г. - 2.
_______________________
24 «Официальная статистика с сайта Генеральной прокуратуры также указывает на незначительное число зарегистрированных преступлений и осуждений: в 2013 году и первой половине 2014 года 31 сотрудник полиции был признан виновным в преступлениях, связанных с пытками (включая преступления, совершённые в прошлые годы). С января по сентябрь 2014 года было зарегистрировано 43 преступления в виде применения пыток (не указано в скольких случаях были открыты уголовные дела), 47 человек были признаны предполагаемыми жертвами, в том числе 11 заключённых, трое несовершеннолетних учеников колледжа и один пожилой человек. За тот же период 17 дел, связанных с применением пыток, были переданы в суд, и 30 дел были закрыты в связи с отсутствием доказательств совершения преступления. За первые семь месяцев 2015 года было зарегистрировано 94 уголовных дела о применении пыток, а 291 уголовное дело о применении пыток было прекращено (хотя из статистики непонятно, когда эти дела были заведены). Десять дел были рассмотрены судом, 5 человек были признаны виновными в применении пыток, из которых лишь один человек были приговорён к двум годам заключения», — говорится в отчете. Подробности: https://regnum.ru/news/society/2091509.html Любое использование материалов допускается только при наличии гиперссылки на ИА REGNUM.
25 К примеру, ответы ДУИС по г. Алматы, Алматинской области, Актюбинской, Мангистауской, Жамбылской, Восточно-Казахстанской, Западно-Казахстанской, Южно-Казахстанской областям. Напротив, из ЗКО филиала КМБПЧ поступило 19 заявлений о пытках в РУ-170/1, а также 1 в областное наркологическое специализированное лечебно-профилактическое учреждение» Управления здравоохранения ЗКО (в возбуждении уголовного дела отказано в 2014 г.).
Если потребуется уточнить количество поданных жалоб о пытках, эти сведения следует сначала запросить в разных государственных органах, затем сложить их, и, возможно, получится общее число зарегистрированных жалоб.
Ставшие осенью 2015 г. и в 2016 г. известными заявления о пытках в Павлодарской области и изнасиловании гр-ки С. в г. Алматы демонстрируют, очевидно, укрывательство жалоб о пытках в учреждениях Комитета УИС МВД РК. При этом, общественности неизвестно: проводилось ли надлежащее досудебное расследование по данным сообщениям (по статьям 432 Укрывательство преступления, 433 Укрытие уголовного правонарушения УК РК), каковы их результаты. Возможные варианты причин не предоставления Департаментами УИС информации по запросам: такие заявления не подаются заключенными по определенным причинам (к примеру, из-за боязни подвергнуться вторичной виктимизации); подаются, но не регистрируются отделами специального учета в установленном законодательством РК порядке; укрываются (не успевают поступить в отдел специального учета учреждения); отсутствует эффективный механизм подачи заявлений о пытках и др.
Полученные из различных компетентных органов ответы с разными сведениями лишь усилят недоверие граждан к государственным органам и учреждениям, а необходимую достоверную информацию придется собирать буквально «по крупицам».
• По вопросам преследования граждан за подачу не подтвердившихся в результате проверок прокуратурой заявлений о пытках - привлечения к уголовной ответственности за заведомо ложный донос, а также количества поступивших: заявлений о пытках, жалоб на решение об отказе в возбуждении уголовного дела о пытках, получен и такой ответ: органами правовой статистики и специальных учетов прокуратуры и судами «учет не ведется».
Трудно сделать достоверный вывод на основании предоставленных государственными органами сведений о числе зарегистрированных сообщений по факту заведомо ложного доноса: в 2014 г. - 174 в 2-х областях: Карагандинская область - 165, Жамбылская область - 9. В 2015 г. - 94 в 7-ми областях: ВКО - 2 (1 приговор), СКО - 43, Карагандинская область - 13, Костанайская область - 2, Павлодарская - 1, Западно-Казахстанская область - 4, Южно-Казахстанская область - 29.
Между тем, даже из имеющихся ответов следует, что минимальный стандарт - не наказывать за подачу заявлений о пытках, соблюдается не в каждом случае.
• Одним из подтверждений того, что институты общественного контроля в РК являются «живыми» и работают, могут служить обращения учреждений к Уполномоченному по правам человека. Так, из полученных ответов следует, что в 2014 г. на действия участников НПМ направлено обращение учреждением ЖД-158/7. Между тем, Координационным советом было рассмотрено ни одно обращение, а несколько. Поскольку важен анализ и этой части, позволим заметить, что большинство таких обращений носит «защитную» реакцию, в то время как необходимо понять значение и цели превентивных посещений учреждений институтами общественного контроля.
• Учреждения Комитета УИС МВД РК предоставляют доступ в учреждения не только НПМ, ОНК, но и отдельным общественным организациям, а также гражданам и другим.27 Из статьи 9 УИК следует «возможность участия общественности в исправлении осужденных»28, при этом требования к посещающим учреждения гражданам (в отличие от критериев для ОНК и НПМ) кодексом не установлены. Очевидно, депутатам Парламента РК стоит обратить на это внимание в обеспечение ст. 14 Конституции РК (о равенстве всех перед законом).
___________________
26 К примеру, ответ, полученный группой НПМ в г. Астана. Предоставление сведений о количестве поступивших «в суды жалоб на постановления о прекращении досудебного расследования не представляется возможным, поскольку отдельный статучет указанного показателя не ведется», - из ответа УКПСиСУ по Павлодарской области.
27 Так, из ответа заместителя начальника ДУИС по Акмолинской области Н. Турмагамбетова от 15.01.2016 г. следует: «в 2015 г. произведено 3 посещения представителями неправительственных объединения» (наряду с 5 визитами НПМ и 28 - ОНК).
28 Статья 8 УИК РК. Участие общественности в исправлении осужденных
1. В исправлении осужденных могут участвовать попечительские и общественные наблюдательные советы, комитеты родителей осужденных, профессиональные союзы, трудовые коллективы, зарегистрированные в установленном законодательством Республики Казахстан порядке общественные объединения, религиозные объединения, общественные и благотворительные фонды, политические партии, другие организации, а также граждане путем:
1) проведения социологических и иных мониторингов;
2) участия в разработке и общественном обсуждении проектов нормативных правовых актов в сфере уголовно-исполнительной деятельности;
3) участия в изыскании, предоставлении, распределении и наблюдении за использованием гуманитарной и благотворительной помощи осужденным;
4) разработки и реализации программ и проектов, направленных на совершенствование деятельности уголовно-исполнительной системы и социально-правовую помощь осужденным;
5) оказания иного содействия учреждениям и органам, исполняющим наказания и иные меры уголовно-правового воздействия, в формах, не противоречащих законодательству Республики Казахстан.
2. Лица, указанные в части первой настоящей статьи, не вправе разглашать ставшие им известными сведения о частной жизни осужденного без его согласия.
Нарушение указанного требования влечет ответственность, установленную законом.
• В части областей состав ОНК и НПМ совпадает. Между тем, важным представляется необходимость обсуждения данного вопроса, поскольку практика показала, что не исключена конкуренция этих различных институтов общественного контроля между собой, а хотелось бы дополнения их деятельности; различное, порой, отношение к НПМ со стороны администрации «подмандатных» учреждений и надзирающих органов и т.д. При этом отношение со знаком «минус» в отдельных регионах наблюдается к ОНК.
• Как следует из ответов ДУИС, ДВД, не в каждом регионе ОНК и НПМ готовят рекомендации, направляют их в учреждения, а учреждения предоставляют ответы на полученные рекомендации (по Акмолинской области не названы таковые в 2014-2015 гг., по Карагандинской области НПМ в 2014 г. кроме двух учреждений из 14-ти, откуда поступили ответы на запросы). С другой стороны, не исключено, что учет рекомендаций отдельными учреждениями не ведется, как и обратная связь.
• Функционирование институтов общественного контроля за учреждениями закрытого типа (НПМ и ОНК) пока еще не обеспечивает комплексного подхода к политике нулевой терпимости к пыткам, превенции пыток и борьбе с безнаказанностью.
К примеру, из ответов из прокуратуры следует, что в 2014-2015 гг. в прокуратуру от ОНК и НПМ заявлений о пытках не поступало (Алматы, Акмолинская, Актюбинская, Атырауская, Северо-Казахстанская, Костанайская, Южно-Казахстанская области), в то время, как в отдельных отчетах они упоминаются. Нельзя исключить такие возможные причины, как несамостоятельность групп НПМ, нежелание/ неготовность их принимать дополнительную нагрузку, опасение «испортить отношения» с администрациями учреждений и др.
• Не предоставление некоторыми учреждениями Комитета УИС МВД РК ответов на запросы о количестве жалоб всего и о пытках в частности, предоставление частичной, неполной информации демонстрирует несоблюдение закона «О доступе к информации», не позволяет с увидеть достоверную картину и оценить масштабы вопроса о доступе заключенных к эффективному механизму подачи жалоб и заявлений. Результатом обращения председателя ОНК И.А. Колова в этой связи стал ответ заместителя прокурора Костанайской области о подтверждении доводов, в связи с чем в ДВД внесено представление об устранении нарушений законности.29 Из учреждений 12-ти регионов, давших ответы, лишь 6 областей включали такую запрошенную информацию. Наиболее дисциплинированным оказалось учреждение ЕЦ-166/5 ДУИС г. Астана и колонии Западно-Казахстанской области. Отсутствие информации демонстрирует не только непрозрачность, но вызывает и серьезную обеспокоенность ситуацией с правом заключенных обращаться с жалобами и заявлениями, в том числе о пытках.
• «В стране не создана ситуация, когда дела о пытках эффективно расследуются... Лишь единицы из нескольких сотен уголовных дел о пытках доходят до суда в Казахстане».30 Подавляющее большинство заявлений о пытках имеют результатом прекращение досудебного расследования за отсутствием состава преступления,31 а другая часть - примирение сторон32.
____________________
29 Ответ от 01.04.2016 г.
30 http://newskaz.ru/society/20160715/12511968.html, 15.07.2016 г.; http://forbes.kz/news/2016/07/15/newsid_116054: «За весь 2015 г. в производстве органов уголовного преследования находилось 640 уголовных дел по фактам пыток. До суда дошло только 13, да и то это заслуга специального департамента генеральной прокуратуры. Если этот показатель сопоставить с 2016 г.: было 350 уголовных дел о пытках, до суда дошло только 4 уголовных дела. По данным МВД, в результате принимаемых мер количество жалоб на неправомерные действия сотрудников за последние годы уменьшилось в 7 раз с 417 до 56, а также снизилось количество уголовных дел, возбужденных по фактам пыток. Факты совершения сотрудниками правонарушений и преступлений за последние годы сократились в четыре раза со 160 до 42»
31 Один из примеров ответа прокуратуры актюбинского региона. Из всей запрошенной информации за 2014-2015 гг. предоставлена следующая: «в 2015 г. поступило 1 обращение о пытках, производство по которому прекращено за отсутствием состава преступления».
32 Согласно статистических данных судами города Алматы за 2014 г. рассмотрено 1 дело по ст.141-1 ч.1 УК РК, которое было прекращено постановлением Турксибского районного суда г. Алматы от 11.09.2014 г. за примирением сторон на основании ст.67 УК РК. За 2015 г. приговоров о пытках не выносилось. В настоящее время в производстве Наурызбайского районного суда находится дело по ст. 141-1 УК РК, производство еще не завершено.
Проведенный анализ ситуации позволил сформулировать основные предложения:
- усовершенствовать законодательство, с целью обеспечения гарантий и укрепления соответствующего статуса лиц, осуществляющих общественный контроль. К примеру:
а) институт НПМ включает Уполномоченного по правам человека и «общество». Но, когда в связи со своей деятельностью НПМ несут ответственность только члены группы (без Омбудсмана), это показывает, что институт НПМ не является целостным. Участников НПМ даже в ходе мониторинга отдельные учреждения попросту не допускали.33 Участники НПМ не защищены от ответственности в связи с осуществлением ими принятых обязательств.
Представляется важным подчеркнуть общность интересов института солидарной ответственностью Уполномоченного по правам человека. Либо, как минимум, обеспечение участнику НПМ доступа и предоставление услуг квалифицированной юридической помощи от имени института НПМ. В противном случае об институте по формуле «Омбудсман плюс» говорить не приходится. В таких условиях, у общества может не останется какой-либо мотивации в проявлении инициативы участия в работе институтов общественного контроля при таких условиях, когда отсутствует надлежащий иммунитет, неприкосновенность, правовая защищенность их института. Это в свою очередь чревато непрофессиональным составом, отсутствием надлежащего качества и результатов деятельности НПМ, незащищенностью жертв пыток.
б) Нормы о том, что участниками НПМ, ОНК не могут быть подозреваемые и обвиняемые в совершении преступлений противоречит статье 77 Конституции РК о гарантии презумпции невиновности, и требует исключения этого положения из кодексов и законов.
в) Практика показывает наличие отдельных случаев злоупотреблений своими полномочиями со стороны председателей ОНК, которые под различными предлогами отказывают в доступе к деятельности в составе ОНК.
Это и манипулирование кандидатами в члены ОНК наблюдалось в нескольких регионах. Ни первый год неоднократные отказы в доступе, не рассмотрение поданных заявлений, не предоставление возможности для включения в состав ОНК, участия в собрании членов ОНК, и открытом голосовании по поводу кандидатуры.